«Отпуск в Октябре»
Рецензия на фильм
Новый фильм Романа Михайлова вышел в прокат. Самый сложный по ритму, самый долгий по хронометражу, самый необычный по композиции и сюжету. Хотя в случае с Романом каждый его следующий фильм — это что-то Новое по отношению к предыдущему.
Сюжет повествует о молодой актрисе Свете, которая окончила театральную академию, живёт в Санкт-Петербурге и мечтает о ролях в серьёзных фильмах. Однажды подруга зовет ее в яркий болливудский проект, в котором собраны ведущие звёзды кино, лучшие диджеи и хореографы страны. Оказавшись на съемочной площадке Света видит, что никто не знает сценария, по которому снимается фильм; актёры месяцами живут в маленькой гостинице, не понимая происходящего.
Сюжет повествует о молодой актрисе Свете, которая окончила театральную академию, живёт в Санкт-Петербурге и мечтает о ролях в серьёзных фильмах. Однажды подруга зовет ее в яркий болливудский проект, в котором собраны ведущие звёзды кино, лучшие диджеи и хореографы страны. Оказавшись на съемочной площадке Света видит, что никто не знает сценария, по которому снимается фильм; актёры месяцами живут в маленькой гостинице, не понимая происходящего.
Главный прием Романа — работа с ритмом, здесь проявлен как сложный узор, за которым зрителю нужно поспевать в лабиринте авторской мысли. Слово лабиринт очень резонирует со снами, свойствами снов, их неупорядоченностью и абсурдностью. Неупорядоченное переплетение тропинок, троп и едва намеченных подсознанием линий (возможностей) развития сюжета сливаются в единое полотно времени-пространства. Поэтика Романа Михайлова, такая уже привычная по ранним фильмам, окутывает, буквально оплетает как в кокон и погружает в трансовое состояние.
Нужно ли выплывать из него, решает сам зритель. Когда я была в кино, дама и ее спутник на соседних креслах постоянно ерзали, хотели выйти из ритма картины, остро ощущалось, как им неуютно. Как же так, думала я. Современный зритель — искушённый, наученный разным «кинами» смотреть и видеть типы сюжетов, линии движения героев, способы построения картинки в кадре…
Киноискусство менялось синхронно с насыщенной историей XX века. Немое, золотой век, авангард, агитационные ленты, многое, многое еще. Зрители трансформировались вместе с кинематографом и изменяли его, подчиняли и противостояли времени и эпохам. В начале истории кино — боялись экспериментов, не понимали. Со временем зрители становились избалованными, требовали от кино удивления, шока, провокации, а позже и сами получили доступ к технике и стали снимать фильмы. Современный зритель жонглирует разными практиками смотрения, каждая из которых обладает своим эстетическим и политическим значениями.
Киноискусство менялось синхронно с насыщенной историей XX века. Немое, золотой век, авангард, агитационные ленты, многое, многое еще. Зрители трансформировались вместе с кинематографом и изменяли его, подчиняли и противостояли времени и эпохам. В начале истории кино — боялись экспериментов, не понимали. Со временем зрители становились избалованными, требовали от кино удивления, шока, провокации, а позже и сами получили доступ к технике и стали снимать фильмы. Современный зритель жонглирует разными практиками смотрения, каждая из которых обладает своим эстетическим и политическим значениями.
Сновидческая реальность, как пророческий миф, в руках Романа трансформирует полотно киноленты в новую форму, такую, которой никто не пользовался раньше. И это непонятно, как и любое новое. Мы осмысляем реальность на основе соответствий, аналогий, связей с увиденным раньше. А тут — что было похожее раньше? Подсказку может дать синопсис фильма — главная героиня попадает на съемки болливудского кино.
В своих интервью Роман много говорит о различиях принципов построения западного и восточного кино. Различия связаны, прежде всего, с мироощущением, порядком и устройством обыденности каждого дня, ритмом жизни, в конце концов.
Появление известного писателя во второй декаде минут фильма сбивает сложившийся в начале ритм. И то ли в этом и есть авторская задумка, то ли это со-творчество двух больших современных художников. В конечном счёте, думаю, верно и то, и другое.
В своих интервью Роман много говорит о различиях принципов построения западного и восточного кино. Различия связаны, прежде всего, с мироощущением, порядком и устройством обыденности каждого дня, ритмом жизни, в конце концов.
Появление известного писателя во второй декаде минут фильма сбивает сложившийся в начале ритм. И то ли в этом и есть авторская задумка, то ли это со-творчество двух больших современных художников. В конечном счёте, думаю, верно и то, и другое.
Сцена за сценой раскрывается кружево событий, которые хочется назвать приключением ума автора во сне. Сам Роман не скрывает, как работает с искусством. Сновидческая реальность в его картине мира тесно переплетается с объективной, сливаясь в единое пространство-время. Есть ли в этом след от восприятия, сформированного работой с сложной абстрактной математикой формул?.. На мой взгляд — да. Знакомы ли вы с теорией гомологических типов? О, попробуйте посмотреть записи лекций Романа и перед вами раскроется чудесный мир космоса и Вселенной, которую эта и соседние теории стремятся описать. Но как описать бесконечность, используя конечные формулы и цифры осязаемого мира? Тогда переходим к пространству снов, более понятному человекам, и через эту реальность обращаемся к метафизической бесконечности мира.
Мир снов тогда становится порталом в мир необозримой бесконечности, а фильмы Романа — способом описания, базовой системой координат, от которой сможет отталкиваться человеческий разум. Её формирует, в том числе, переплетение аудио-визуальных языков, способных рассказать о том, что раньше было припрятано.
Но чтобы вернуться мир плотный, пара слов об устройстве киноленты. Сюжет, как сказка, имеет магические оттенки, замешанные на совершение определенных, обрядовых, действий. Очень интересно Роман осмысляет свойства старинной кинопленки «Свема». У нее характерный желтоватый тон и он добавляет особого шарма фильмам 1970-х, снятым на нее. В перерывах между съемками в странном болливудском проекте герои смотрят короткомертражки того времени, а затем разыгрывают их в реальности. В их реальности, разумеется. (Это нужно уточнять, потому что Роман тасует слои событий, как колоду карт). Игра вносит коррективы в состояние героев, и кто-то может пропасть после очередной такой игры. (Выходит в другой слой сновидения-фильма).
Но чтобы вернуться мир плотный, пара слов об устройстве киноленты. Сюжет, как сказка, имеет магические оттенки, замешанные на совершение определенных, обрядовых, действий. Очень интересно Роман осмысляет свойства старинной кинопленки «Свема». У нее характерный желтоватый тон и он добавляет особого шарма фильмам 1970-х, снятым на нее. В перерывах между съемками в странном болливудском проекте герои смотрят короткомертражки того времени, а затем разыгрывают их в реальности. В их реальности, разумеется. (Это нужно уточнять, потому что Роман тасует слои событий, как колоду карт). Игра вносит коррективы в состояние героев, и кто-то может пропасть после очередной такой игры. (Выходит в другой слой сновидения-фильма).
Многомерность реальности — один из ключевых моментов в мире, созданном Романом с помощью искусства. Сам он в интервью говорит о своем методе в кино так: основной метод, зафиксированный для него во всем (в жизни) — это существование не сейчас, а вообще. Переживание, растянутое во времени от хрупкого прошлого, через момент сейчас к хрупкому будущему. Чтобы не забывать о своих мыслях и, главное, состояниях, Роман ведет дневники, куда заглядывает в том числе и во время работы над своими фильмами-сновидениями.
Чтобы посмотреть «Отпуск в октябре», стоит подойти к этому процессу, отбросив весь опыт насмотренности. В ином случае сработает принцип поиска принадлежности к какой-то системе и языку, и, как следствие, сравнение. Трудно не сравнивать, не привычно, но оно того стоит. Иной вкус, иной внутренний отклик.
Вышесказанное можно использовать как универсальный совет для ознакомления с пресловутым современным искусством.
Вышесказанное можно использовать как универсальный совет для ознакомления с пресловутым современным искусством.
В «Отпуске в октябре» огромный арсенал скрытых самоцитат, парадоксов, аллюзий на книги Романа и спектакли. Все время — почти два часа — плетутся событийные кружева (имеющие форму концентрически расходящихся кругов). Точку ставит сцена с женщиной в красном, расцвеченная на постпродакшене чуть по-иному нежели общее полотно фильма. Намёк на выход из матрицы и пробуждение?..
Про красный цвет в пространстве кино Романа Михайлова.
Цвет играет важную роль — он полноправный актёр, он часть картины, он знаковая деталь всей пьесы. Красный — цвет праздника. А праздник — это сбой ритма. (Вспоминается фильм «Наследие», снятый по рассказу из сборника «Праздники»). Слом привычных ритмов, слом обыденности... А ещё красный цвет обозначает ключевые точки излома ткани событий в истории главного героя. Так может быть, красный плащ в финальной сцене «Отпуска в октябре» это и есть момент перехода героини в иную историю, за гранью этого фильма...
Про красный цвет в пространстве кино Романа Михайлова.
Цвет играет важную роль — он полноправный актёр, он часть картины, он знаковая деталь всей пьесы. Красный — цвет праздника. А праздник — это сбой ритма. (Вспоминается фильм «Наследие», снятый по рассказу из сборника «Праздники»). Слом привычных ритмов, слом обыденности... А ещё красный цвет обозначает ключевые точки излома ткани событий в истории главного героя. Так может быть, красный плащ в финальной сцене «Отпуска в октябре» это и есть момент перехода героини в иную историю, за гранью этого фильма...
Дарья Чуприкова, текст
Если вы хотите посотрудничать и создать текст для выставки или в каталог, свяжитесь со мной по форме ниже