Моя основная задача — рассказывать о современном искусстве, искусстве настоящего времени. Буквально, переводить с среднехудожественного языка на общечеловеческий.
Дарья Чуприкова
Искусствовед, автор статей, лектор
«Хаос или тела земные и небесные»
Татьяна Подмаркова
Статья для сайта галереи L.E. Gallery
Выставка «Сюжет. Татьяна Подмаркова
Место: галерея L.E. Gallery, Санкт-Петербург
Даты: 24.07.2026 — 24.08.2026
Выставка «Сюжет. Татьяна Подмаркова
Место: галерея L.E. Gallery, Санкт-Петербург
Даты: 24.07.2026 — 24.08.2026
Татьяна Подмаркова (р. 1973) после некоторого молчания создала работы под общим названием «Выгорание». Серия или полиптих — так, с ходу, и не определить, что перед нами. Проступают образы, лики, очертания берегов рек и илистого пруда, скал и камней, остовы строений, похожих на позднее русское средневековье. Здесь нет места персонификациям, конкретике лиц, обращению к теме телесности, характерной для более раннего периода её творчества.
«История не может и не хочет быть реалистическим воспроизведением прошлого — она даёт его постигаемый образ», пишет Йохан Хёйзинга. Если трактовать термин «история» как линию повествования, раскрывающуюся во времени, то в «Выгорании» Подмарковой можно подметить некоторые прелюбопытные детали.
На холстах, загрунтованных левкасом, проступают различные образы. Левкас как основа используется в традиционной иконописи и, служа таковой для условно жанровой живописи, задаёт особое «настроение» произведению. Основа как обычно, сокрыта слоем красок. Это фундамент, база, основание — то, что не главенствует в живописи, но является жизненно важным элементом. Как, впрочем, и в жизни. Однако, энергия, заложенный там локус внимания автора, как бы незримо присутствующий в самом теле живописи, неотвратимо выставляет некие «настройки» зрителю в момент созерцания.
В [работе 1] в самом центре проступает светлая фигура и будто бы раздвигает полог тьмы, роль которой отведена тёмному колориту вокруг. Может быть, с неё сходит пепел от пожара времён... На мгновение образ оказывается женщиной в длинных одеждах, неявно, но словно самим характером позы, напоминающей богородичные сюжеты икон периода позднего русского средневековья.
Быть может, «Выгорание» — это не юдоль скорби, глубоко проникшая в повседневную действительность, а, скорее сонм воспоминаний и ощущений автора на уровне тела?.. Как иначе можно подойти к [работе 2], красивейшим и тончайшим образом намекающей на огненное вознесение ветхозаветного Илии? Или вот — чудесные скалы и дерева на других холстах, будто бы сошедшие со страниц книги-воспитателя многих поколений художников «Стилистические традиции искусства Палеха». Автор-составитель Н.М. Зиновьев многие годы сохранял в приёмах лаковой палехской миниатюры классические элементы иконописного мастерства.
Впрочем, все эти образы могут быть и плодами разыгравшейся фантазии. Что не умаляет чистого удовольствия от созерцания новых работ Подмарковой как для искушённого, так и для нового зрителя.
Отношения со временем в «Выгорании» строятся в соответствии со своими, внутренними, закономерностями. Время здесь — остановленное мгновение, длящееся в вечности. Каждая работа — словно выхваченный кадр из немого кино о вневременном пространстве.
Отношения со временем в «Выгорании» строятся в соответствии со своими, внутренними, закономерностями. Время здесь — остановленное мгновение, длящееся в вечности. Каждая работа — словно выхваченный кадр из немого кино о вневременном пространстве.
Где время теряет линейность, там есть место и сказке. В центре [Большого холста] «лежит поперек» окияна Чудо-юдо Рыба-кит. На его спине — село стоит, «мужички на губе пашут, между глаз мальчишки пляшут»... (П.П. Ершов)
Продолжением исторической драмы человеческого, понятного чувства выгорания и где-то даже философского размышления между историей и концом становятся графические листы. Выполненные в технике литографии, они раскрывают больше деталей и нюансов чувств. Это сродни переливам гармонии, что извлекает из фортепиано музыкант тонкими нервными пальцами. Литография «звучит» уже два века, то усиливаясь, то затухая. В разные периоды Эжен Делакруа, Анри де Тулуз-Лотрек, Марк Шагал создавали цветные литографии.
Некоторые произведения этой техники второй половины XX века — предмет интереса коллекционеров. Подмаркова мастерски «употребляет» в своих творческих интересах широкую вариативность литографии — и вот перед зрителем с десяток листов, которые можно рассматривать как «комментарии» к, подобным рифмованным станцам, холстам «Выгорания».
Новые работы Татьяны Подмарковой удивительным образом сочетают в себе амбивалентность мира вокруг. Сон или успение, вознесение или побег, прославление или провозглашение... Двойственность и глубина стали особыми приметами новой серии художницы.